Образовательный портал о загадках Планеты Земля.

 Образовательный портал об НЛО , Уфологии и других загадках Земли
| Главная страница |

Любовь в невесомости.

Когда я позвонила, Шон Хейес только снимал с себя мокрую одежду. Хейес — морской биолог, который защитил диссертацию о спаривании тюленей обыкновенных. А так как перемещение в воде очень схоже с перемещением в невесомости (схоже настолько, что астронавты даже тренируются, готовясь к космическим прогулкам, в огромных бассейнах), и поскольку эксперта по тюленям гораздо проще разговорить о сексе в невесомости, чем сотрудников НАСА, я и решила обратиться к морскому биологу.

«Они очень скромные», [73] — говорит Хейес о безухих тюленях в целом (как бы противопоставляя их ушастым сородичам, которые запросто могут совокупляться на берегу или с гордостью крутить мяч на цирковой арене). Хейес придумал специальное оборудование, с помощью которого можно наблюдать за дикими тюленями, но так ни разу и не застал блаженных ластоногих. Заснять в такой момент пятнистого тюленя в его естественной среде, так же как и астронавта в космосе, практически невозможно. И чтобы увидеть, как они это делают, парочку помещают в бассейн. Хейес прислал мне работу, написанную двумя исследователями из университета Джона Хопкинса, которые как раз и проводили подобные эксперименты.

Наблюдения биологов во многом совпали с моими ожиданиями: когда речь идет о сексуальном контакте, гравитация — вернейший друг. «Большую часть времени самец пытался как можно плотнее прижаться к самке в удобной для соития позиции», — пишут исследователи. Словно третьей рукой, хватался он зубами за спину самки, чтобы крепче удержаться вблизи ее. [74]На фотографии можно увидеть, как на дне бассейна упитанная парочка пытается преодолеть третий закон Ньютона, который гласит, что у каждого действия есть равное ему по силе противодействие. Ведь стоит уменьшить или вообще убрать силу гравитации, как после первого же толчка тазом ваш предмет страсти отлетит от вас на неопределенное расстояние. [75]

В отличие от пятнистых тюленей, астронавтов, конечно же, в бассейн никто в таких целях не сажает. Хотя вот написал в своей книге «Жизнь в космосе»Г. Гарри Стайн:

«В 1980-х поздно ночью в гидролаборатории моделирования невесомости Центра космических полетов К. Маршалла (Хантсвиль, штат Алабама) ученые НАСА провели несколько скрытых экспериментов. Результаты показали, что люди действительно могут совокупляться в невесомости. Правда, оставаться рядом довольно проблематично. Исследователи выяснили, что не лишним тут может оказаться и третий участник, который в нужный момент подтолкнет куда следует. Ученые, чьи имена окутаны тайной, обнаружили, что именно так и поступают дельфины: при спаривании самца и самки обязательно присутствует второй самец. Эти открытия привели к созданию клуба „Три дельфина“, своего рода версии авиационного сообщества „Майл Хай Клаб“».

В литературном мире Стайн известен прежде всего как писатель-фантаст, и, похоже, ему сложно отказаться от старых привычек отображения событий, даже если очередное произведение далеко от фантастики. А может, кто-то из сотрудников Центра Маршалла просто пустил слухи? Чтобы пролить хоть какой-то свет на всю эту историю, я связалась с представителем Центра по связям с общественностью. Опять все ходили вокруг да около: «Здравствуйте, Мэри. В данном письме мы предлагаем вам помощь нашего историка Майка Райта, который, надеемся, предоставит вам информацию о лаборатории гидроневесомости, некогда существовавшей при Центре им. Маршалла. Лаборатория была закрыта (Майк может предоставить необходимые данные и по этому вопросу), а ее исследования продолжены в Центре космических исследований им. Джонсона в городе Хьюстон». В общем, они сделали вид, будто не заметили в моем письме вопросов о сексе и Г. Гарри Стайне.

Судя по истории с дельфинами, Стайн — не самый надежный источник информации. Как сказал выдающийся американский дельфинолог Рэндл Уэлс, «для спаривания необходимы лишь два дельфина», и поясняет, что второй самец иногда действительно помогает загонять самку, но никак не подталкивать ее, по крайней мере, таких случаев учеными не наблюдалось. Одним из возможных подтверждений тому, что третий дельфин здесь вообще не нужен, является тот факт, что пенис дельфина достаточно цепкий. [76]Дельфинолог Джорджтаунского университета Жанет Манн рассказала мне, что самец буквально «цепляет самку на крючок» и держит ее так на протяжении этих нескольких секунд. Однако Манн полагает, что самцу необходимо такое преимущество не из-за среды, в которой происходит размножение, а потому, что самки очень изворотливы и постоянно норовят ускользнуть. Но то, что я слышала о мужчинах-астронавтах, говорит, что проблема не в этом.

Ну, а что касается описанного Стайном эксперимента, то большого смысла в нем не было. Зачем сотрудникам НАСА рисковать работой и проводить свои «исследования» подпольно, если то же самое можно сделать в обычном бассейне какого-нибудь особняка? Да и зачем вовсе были нужны все эти формальности? Как сказал астронавт Роджер Крауч, парочка, которая захочет заняться сексом в космосе, поступит так же, как если бы они были на Земле: «начнут, а со временем отработают и технику».

На замечание же Стайна о том, что в невесомости двоим довольно сложно удержаться рядом, Крауч вообще ответил с явным пренебрежением: «Ничего ведь не мешает им использовать свои руки или ноги, чтобы покрепче уцепиться друг за друга. Все, что требуется, это привязать ноги одного партнера к телу другого, — здесь он имеет в виду использование клейкой ленты или чего-то еще в этом же роде. — И тут уж можно смело давать волю воображению, ведь Камасутра — далеко не исчерпывающий источник вдохновения».

Однажды я написала Краучу о различных интернет-мистификациях на тему «секс в космосе», вроде как опубликованных НАСА под номером 14-307-1792. Сфабрикованный обзор результатов исследований, якобы имевших место где-то в 1989 году на шаттле STS-75, освещал «основные подходы к осуществлению непрерывных супружеских отношений в условиях невесомости орбитальной среды». Это была первая в моей жизни мистификация, которая ссылалась на другую мистификацию — «подобные эксперименты в бассейне гидроневесомости» Стайна.

«За звуконепроницаемой пневматической перегородкой», установленной между отсеками для создания некоторой уединенности, пара астронавтов предположительно опробовала десять позиций, четыре из которых были «естественными», а шесть предполагали использование механических удерживающих устройств. Позиция № 10, в которой оба партнера бедрами зажимают головы друг друга, стала одной из двух наиболее удовлетворительных. Отчет заканчивался рекомендациями проверять потенциальных астронавтов на «принятие и способность адаптироваться к позициям 3 и 10» и ссылкой на последующие видео с секс-тренировками астронавтов. Как ни странно, но авторы еще двух книг о космосе попались на крючок и представили документ 14-307-1792 как реальный факт. Но на веб-сайте НАСА отмечено, что полет шаттла STS-75 состоялся в 1996 году, то есть через семь лет после публикации этого «документа», и, к слову сказать, экипаж его состоял исключительно из мужчин.

Большое количество астронавтов летало в составе смешанных команд. Экипаж одного шаттла включал мужчину и женщину, которые влюбились друг в друга еще во время подготовки и перед самым полетом поженились, не сообщив об этом руководству НАСА. Сложно представить, что все эти мужчины и женщины вынуждены постоянно подавлять свои желания. Возможно, на борту обычного шаттла уединения действительно недостаточно, но не на таких мультимодульных станциях, как, скажем, «Мир» или МКС. Валерий Поляков и очаровательная Елена Кондакова вместе провели на станции «Мир» пять месяцев. «Мы просто извели Валеру вопросом, занимались ли они там сексом, — говорит космонавт Александр Лавейкин. — Но он сказал, что не будет отвечать на эти вопросы. Кондакова замужем за космонавтом Валерием Рюминым, что, пожалуй, и объясняет, почему Поляков вынужден был держать все это время свой скафандр (да и рот) на замке. Как говорится в русской поговорке, „загадка — это то, где любовь прячет свои стрелы“». Или, как выразился фанат космических исследований Джеймс Оберг (перефразировав старый военный афоризм), «тот, кто знает, не говорит, а кто говорит — не знает».

НАСА не прописывает в уставе отдельно свои положения относительно секса. Лишь Кодекс астронавта о профессиональной ответственности включает неясное и чем-то отдаленно смахивающее на клятву бойскаута обещание: «Мы будем стараться избегать проявления непристойного». По мне, так это значит просто «не дай себя поймать». Командный кодекс поведения МКС, который, по сути, лишь часть Свода федеральных нормативных актов США, не менее осторожен: «Никто из членов экипажа не должен. вести себя так, чтобы вызвать: (1) чрезмерно сильное выражение симпатии к любому человеку или живому существу, выполняющему задание на МКС». Вот как, оказывается, это называется: чрезмерно сильное выражение симпатии.

В действительности же необходимости прописывать каждую букву правил подобного поведения просто нет. НАСА финансируется за счет налогоплательщиков. Подобно сенаторам и президентам, астронавты — государственные служащие, которые всегда на глазах у публики. Для них порочные сексуальные связи или любые другие бреши в образе высокоморального человека могут положить конец карьере. Крупные заголовки газет, возмущение общественности, сокращение финансирования — вот что за этим последует, и астронавты хорошо это знают. Даже если до ушей руководства НАСА дойдет только слух о якобы состоявшей связи между астронавтами, оба наверняка распрощаются с полетами до конца своей жизни.

И все же довольно сложно представить, что никто из астронавтов ни разу не занимался во время полета сексом, хотя и представить обратное совсем не легче. Я попыталась объяснить это своему агенту Джею: годы тренировок, неуверенность в том, что вообще полетишь еще когда-нибудь в космос; необычайная увлеченность и полная самоотдача тому, что делаешь, — на кону стоит так много, что страшно все это потерять в одночасье. Джей выслушал меня и добавил: «Что ж, возможно, это того стоит». [77]

В основе всех новых проектов лежали идеи людей, подобных моему агенту. Воображение президента Сообщества космического туризма Джон Спенсер нарисовало ему «высококлассные яхты» с «комфортабельными коридорчиками» и джакузи, которые можно принять в невесомости. Роберт Бигелоу, основатель гостиничной сети «Баджет Сутс Америка», а сегодня глава лос-анджелесской компании «Бигелоу аэроспейс», начал разработку и запуск линии надувных элементов для «коммерческих космических станций», которые можно брать в аренду для проведения научных и промышленных экспериментов, а также каникул или медового месяца в космосе. [78]Бигелоу планирует начать их производство уже в 2016 году.

Но теоретически, зачем ждать, пока будут созданы отельные номера Бигелоу или супер-яхты Спенсера? Ведь секс в космосе привлекает людей прежде всего не тем, на какой высоте они при этом находятся, а то, что в этот момент они невесомы. Однако возможностей одних параболических полетов здесь тоже недостаточно: двадцатисекундные интервалы невесомости в перерывах между неблагоприятными с медицинской точки зрения промежутками времени, когда оба партнера весят вдвое больше, чем обычно, — не самая лучшая альтернатива космосу.

С 1993 года Корпорация невесомости проводит параболические полеты на «Боинге-727». Интересно, а терял ли кто-нибудь свои штанишки на борту этого самолета? Человек, с которым я разговаривала, уже давно не работает на компанию и здесь пожелал остаться неизвестным. Он объяснил мне, что ничего подобного на борту самолета произойти не могло. Дело в том, что корпорация уже давно сотрудничает с НАСА в программах поощрения интереса студентов к космосу и предлагает самим учащимся и их преподавателям возможность поучаствовать в параболическом полете. Но если бы компания позволила произойти чему-то подобному, НАСА тут же расторгло бы контракт. Исключение могло бы быть сделано разве что только для парочки, арендовавшей весь самолет, однако это обошлось бы им в $95 тысяч.

Как оказалось, я не первая, кого заинтересовал этот вопрос. Кто-то из «Майл Хай Клаб» уже разговаривал с сотрудниками компании о возможности многоразовой аренды самолета. «Майл Хай Клаб» славится не своими замысловатыми уставами и непомерными денежными взносами, а веб-сайтом, на котором «члены клуба», вступившие в него после того, как занимались сексом в самолете, могут поделиться своими историями. И если бы кто-то хоть раз делал это во время параболического полета, данная организация уж точно знала бы об этом.

«Мы понятия не имеем, совершал ли уже кто-нибудь этот подвиг, — говорит Фил, человек, который отвечает на сообщения, приходящие на адрес сайта клуба. — Но если вам удастся найти кого-нибудь из них, пожалуйста, дайте нам знать. Мы свяжемся с этим человеком и разместим его историю на нашем сайте». К ответному письму были прикреплены две фотографии с несколькими безымянными парашютистами, которые занимались любовью прямо во время прыжка. Делали они это вполне традиционным способом (для секса, а не для парашютного спорта): мужчина сидел, женщина была сверху. Единственное, что говорило о не совсем обычных обстоятельствах, были распростертые за спиной мужчины руки, что помогало удерживаться ему в одном положении. Занимательно, но далеко не то же самое, что космическая невесомость. Воздушный поток в любом случае создавал ощущение некоторой поддержки, да и вообще, куда интереснее мне было, не продуло ли мужчину во время всего этого, нежели то, как протекал сам процесс.

Пожалуй, только создатели порнографических фильмов могут заинтересоваться возможностью арендовать весь самолет, чтобы поэкспериментировать с сексом в невесомости. С Корпорацией невесомости уже связывались «Плейбой» и продюсер проекта «GirlsGoneWild». «Если я вам скажу, насколько они были настойчивы и сколько предлагали, вы мне ни за что не поверите», — говорит мой информатор от дирекции «GirlsGoneWild». В конце концов продюсеру пришлось арендовать самолет в России, хотя никакого секса на борту не было. Это были в основном фотографии девушек с ничем не стесненными прелестями, а в данном случае — свободные даже от силы гравитации.

Пару месяцев спустя я пролистывала европейский журнал «Colors»и вдруг увидела ссылку на снятый в 1999 году порнофильм под названием «Урановый эксперимент», продюсер которого, как оказалось, арендовал самолет для параболического полета. «За то время, пока самолет летит вниз, вполне можно снять сцену с копуляцией», — писалось в статье. В главной роли там снималась чешская актриса по имени Сильвия Сэйнт. Так, может, госпожа Сейнт и была как раз первым человеком, вступившим в сексуальный контакт в невесомости?

Хотя в Интернете и немало информации о Сильвии Сэйнт, указанный там электронный адрес оказался вымышленным. Один мой знакомый, который ведет популярную онлайн-рубрику о сексе, посоветовал мне связаться с известным пиарщиком «для взрослых» по имени Брайан Гросс. (Поскольку я не совсем «взрослая» в этом смысле, меня заинтересовала не только фамилия пиар-менеджера, которая в переводе означает «вульгарный, грубый», но и то, как он позиционирует свою профессию. Мне тут же захотелось, чтобы существовали пиарщики для детей и чтобы несколько из них непременно работало в НАСА.) Все клиенты мистера Гросса отзывались о нем как о разностороннем человеке со связями как на ABC News, так и на Booble: этакий неутомимый поисковик информации «для взрослых». Мистер Гросс сказал, куда мне следует обратиться, там мне дали еще один адрес, где уже и сообщили, что Сэйнт ушла на покой пять лет назад, [79]«вернулась в Чехию и для всего мира буквально исчезла с лица земли».

Следующим по списку был Берт Милтон, чья барселонская компания «Прайвит медиа групп» занималась продюсированием фильма «Урановый эксперимент». Милтон оказался очень милым, приветливым семьянином со странным акцентом. Он прислал мне ссылки на сайты, где я могла бы скачать этот фильм (оказалось, это вообще трилогия!), и пообещал связать меня с Сэйнт. Самолет, на котором происходило все действо, принадлежал корпоративному парку реактивных лайнеров, на которые у мистера Милтона был тайм-шер.

«То есть вы попросили корпоративного пилота совершить параболический полет?» — спрашиваю я.

«Да».

«А пилот делал это когда-нибудь прежде?»

«Нет».

Вот этого я уж никак не ожидала. Но Милтон продолжал мне рассказывать об износе реактивных двигателей и о том, как через два дня после полета самолет был поставлен в ангар для осмотра и технического обслуживания, так что мне пришлось ему поверить.

На самой съемке Милтон не присутствовал и поэтому подробностей интересующей меня сцены рассказать не мог. Но хотя фильм снимался десять лет назад, а «Прайвит медиа» выпускала по десятку картин в месяц, Милтон вспомнил, что оператором там был мужчина, известный тем, что некогда снимал для самого Ингмара Бергмана.

Милтон добавил, что Бергман его вообще не интересует. «Он получил много наград, но фильмы его никто не смотрел, и сейчас он в депрессии. А радости в этом мало».

Тогда я упомянула Фанни и Александра.

«Ну, хорошо. Это единственная стоящая вещь во всем фильме. В остальном же он просто ужасен».

Мне пришлось признаться, что от «Уранового эксперимента 1» я получила больше удовольствия, нежели от просмотра фильма «Седьмая печать». Все начинается с того, что в кадре появляется голый космонавт, который сидит на столе для обследований в Российском космическом агентстве. К его груди, словно никотиновый пластырь, прилеплен белый электрод для ЭКГ. Создается такое впечатление, что он пришел сюда, чтобы сдать образец спермы. А в соседней комнате толстые сотрудники агентства обсуждают сверхсекретный эксперимент по «выявлению влияния невесомости на процесс выработки спермы». Затем в кадре появляется блондинка в облегающем белом халатике и с пробиркой, зажатой в тонких, с хорошим маникюром пальчиках. «Привет, — говорит она. — А ты симпатичный, особенно в некоторых местах».

Я проматываю последующую сцену, где-то за кадром слышу, как коверкают слово «НАСА», когда решают, какими именно качествами должна обладать женщина-интерн для работы здесь (как оказалось, специального образования совсем не требуется). Я остановила перемотку на моменте, где речь зашла о невесомости. Два орбитальных шаттла, один российский и один американский, «животиком к животику» делают состыковку, словно космические корабли тоже могут вступать в интимные отношения.

Шлюз между шаттлами только открывается, как экипажи обоих кораблей снимают свои скафандры. Сильвия Сэйнт висит прямо и только слегка покачивается сверху вниз, словно постоянно обо что-то спотыкается. Подождите-ка. Ее завязанные хвостиком волосы свисают вниз, так же как и несколько волосинок у лба. Но в невесомости ничего вниз не свисает. Это было снято не в невесомости! Нижней части ног актеров не видно. Конечно, ведь они просто качаются на носочках и размахивают в стороны руками.

В пресс-релизе трилогии говорится только об одной сцене в «полной невесомости», которая есть в «Урановом эксперименте 3». Я встаю, чтобы переключиться на фантазию № 2, но что-то меня останавливает. Всю эту оргию астронавтов, произошедшую под руководством командора Уилсона, должны были транслировать на большой экран в Центре управления полетом. Но о скандал и хаос! Ее в прямом эфире увидел весь мир. НАСА закрыли. У телефона какого-то дешевого мотеля сидит президент Соединенных Штатов в непомерно большом костюме и кричит: «Это все проделки КГБ! Я нюхом чую это».

В третьей части коммандер Уилсон и Сильвия вновь демонстрируют свое пренебрежение Кодексом командного поведения НАСА. Возможно, это только мое воображение, но здесь коммандер Уилсон кажется куда более «одаренным» природой мужчиной, нежели то было в первых двух частях трилогии. Может, это тоже результат пребывания в невесомости? Когда гравитация не вызывает прилив жидкостей в нижнюю часть тела, большая их часть скапливается вверху. Грудная клетка кажется тогда больше, и, по некоторым данным, то же происходит и с половыми органами. «У меня была настолько сильная эрекция, что я даже почувствовал боль в известной области, — писал в своих мемуарах Майк Мьюллан. — Кажется, даже криптонит не стал бы мне помехой в тот момент».

«А я слышал как раз обратное», — говорит астронавт Роджер Крауч, ловко уходя от необходимости говорить о себе. Тогда я решила проконсультироваться у специалиста и обратилась к физиологу НАСА Джону Чарльзу. Чарльз рассказал мне, что, по словам Базза Олдрина, астронавты «Меркурия» и «Джемини» докладывали о снижении активности в указанной области тела. «Они даже устроили нечто вроде соревнования, у кого рефлекс сработает раньше. Хотя как это проверишь?» — Чарльз задумался, но вообще он больше склонен верить Олдрину и Краучу. К тому же этому есть некоторые медицинские объяснения. Границей верхней части тела, как области наибольшего скопления жидкостей в условиях невесомости, является диафрагма. Эту границу называют также пунктом гидростатистической неоднородности. «А мужские побрякушки находятся ниже этой границы, — говорит Чарльз, — так что они должны, наоборот, ослабевать».

По всей видимости, законы физики и биологии должны были сильно ужесточить критерии кастинга на главную мужскую роль в «Урановом эксперименте». Но ничего подобного, естественно, не произошло, ведь в невесомости никаких съемок не было. Оператор просто заснял эякуляцию коммандера, а затем, уже на пленке, создал иллюзию движения. Случилось так, что мне известно, на что похоже семяизвержение в невесомости. Я знаю это из отчетов по исследованиям НАСА за 1972 год под названием «Некоторые летательные свойства пищевых продуктов в условиях невесомости». В частности, речь шла об рисовом пудинге и картофельном супе. Отчет также содержал информацию о диетологической версии семяизвержения: демонстрацию того, как струя молока «быстро сворачивается в каплю сферической формы». А вот рисовый пудинг командора Уилсона в шарик не свернулся.

На мое обличающее теплое письмо Берт Милтон ответа так и не прислал.

Хотя специалисты в сфере космической биологии вряд ли получают образцы спермы вручную — или предварив этот процесс фразой «привет, какой ты симпатичный», — интерес ученых к влиянию невесомости на сперму вполне понятен. Если смыслом всех космических исследований является подготовка людей к длительному пребыванию где-нибудь за границами земной атмосферы, тогда космическим агентствам нужно будет провести еще одно исследование на изучение влияния невесомости на репродуктивную функцию человека — не на сам процесс, а на его последствия. Единственной разумной причиной того, почему космические агентства пока избегают этих вопросов, является невозможность предсказать опасности биологического характера, поджидающие эмбрион, зачатый в космосе. В отсутствие защищающей нас атмосферы уровень космической и солнечной радиации значительно возрастает. Находящиеся же на стадии деления клетки очень чувствительны к излучению, так что риск мутаций и выкидышей также увеличивается.

Но радиация может доставить немало проблем еще и до начала деления клеток. В НАСА долго велись дискуссии по поводу того, нужно ли проводить криоконсервацию яйцеклеток у женщин-астронавтов перед длительными полетами. А в одной работе предлагалось встроить в костюмы мужчин-астронавтов специальные «защитные пластины для яичек». (По словам Джона Чарльза, НАСА все же не воспользовалось идеей «космических гульфиков», по крайней мере, не сделало этого до сих пор.) Наблюдения за жертвами радиоактивных осадков, выпавших после сброса атомных бомб в Японии во время Второй мировой войны, все же говорят о том, что кратковременное пребывание в космосе не должно приводить к развитию бесплодия. Астронавты, которые проводили в космосе по шесть месяцев, также не обнаруживали у себя подобных проблем. Но радиация имеет свойство накапливаться в организме: чем дольше человек находится под ее воздействием, тем сильнее становится риск возникновения заболеваний. Именно поэтому астронавты, которые примут участие в 2-3-годичном полете на Марс, окажутся, скорее всего, отобраны из старой гвардии. «Это будут астронавты, у которых уже есть дети и которые умрут естественной смертью раньше, чем у них разовьется рак», — говорит Джон Чарльз.

А вообще возможно ли зачатие млекопитающего в невесомости? Никто не знает. В 1988 году Европейское космическое агентство запустило на орбиту ракету с пробиркой бычьей спермы, чтобы проверить влияние невесомости на ее подвижность. Как оказалось, в космосе сперматозоиды движутся быстрее и легче, чем на Земле, что заставило ученых подумать, что отсутствие гравитации как раз таки повышает фертильность организма. Но тут появился Джозеф Таш со своими заключениями о сперме морских ежей. Таш обнаружил, что один из ферментов, влияющих на подвижность сперматозоидов — тот, что говорит им, когда надо перестать вилять хвостиками, — активируется необычайно медленно, что само по себе большой проблемы не представляет. Но если невесомость может замедлять действие одного фермента, возможно, она будет оказывать такое же влияние и на другие, включая, например, энзим, отвечающий за хранение ДНК. Яйцеклетки тоже могут сбиться с пути. Британский сексолог Рой Левин сделал предположение, что в невесомости движение яйцеклетки по фаллопиевым трубам может стать очень затруднительным или вообще невозможным.

Так почему же тогда не послать в космос, к примеру, крыс и посмотреть, что с ними случится? Как оказалось, Советское космическое агентство уже сделало это в 1979 году, когда запустило на биоспутник группу крыс. После запуска разделители отсеков автоматически опустились, позволяя тем самым самцам найти себе пару. Ни одна из самок не вернулась на Землю беременной, хотя были все признаки того, что совокупление имело место. «Мы предполагаем, что что-то пошло не так уже на ранних стадиях эксперимента, — говорит акушер-гинеколог Эйприл Ронка, которая некогда занималась изучением беременности и родов у млекопитающих в условиях невесомости при Эймсовском центре НАСА, а сейчас работает на медицинском факультете Уэйк-Форестского университета. — Возможно, плацента не могла сформироваться. Возможно, что-то не то было с имплантацией. Невесомость могла нарушить абсолютно любой момент процесса беременности. Другими словами, мы не знаем абсолютно ничего».

Если же забыть на мгновение об опасности радиационного облучения, то беременность в невесомости больших проблем, по всей видимости, вызывать не должна. Возьмем, к примеру, ситуацию, когда беременным предписывают постельный режим — невесомость, как мы уже убедились, прекрасный ему аналог. Или развитие зародыша — оно и так происходит в жидкости, которая является еще одним аналогом невесомости, так что и здесь, как видно, никакой угрозы нет. Ронка посылала в космос крыс, [80]находящихся на последних двух неделях беременности. Через два дня после возвращения на Землю крысы благополучно окотились. (НАСА сократило программу полета и не допустило рождения малышей в космосе главным образом из-за материально-технической базы. Ведь кому-то обязательно понадобилось бы обеспечить будущих «мам» всем необходимым и создать специальные приспособления, не позволяющие малышам оторваться от соска.) За исключением небольших проблем с вестибулярным аппаратом, крысята родились абсолютно нормальными.

Что было действительно ненормальным, так это сам процесс родов, даже несмотря на то, что к этому времени крысы уже находились на Земле. После двух недель в космосе маточные схватки проходили у них реже и слабее. А по мнению Ронка, это может быть действительно опасно. Схватки играют очень важную роль в адаптации новорожденного к жизни вне матки. Сжатие, происходящее во время вагинальных родов, способствует выделению у плода большого количества гормонов стресса; это те же гормоны, которые заставляют уже взрослых людей совершать героические поступки в экстремальных ситуациях. «Как оказалось, всплеск этих гормонов очень важен для запуска работы всей физиологической системы. Новорожденный должен вмиг понять, как нужно дышать и как сосать грудь. Если же схватки недостаточно сильны, выброс гормонов также становится меньше, и у плода могут возникнуть проблемы с адаптацией». Исследования показали, что у младенцев, родившихся в результате запланированного кесаревого сечения (которое, в отличие от вагинальных родов, протекает без схваток), выше риск наступления дыхательной недостаточности и повышенного артериального давления, процесс отторжения легочной жидкости происходит сложнее, и возможна задержка нейропсихического развития. Другими словами, новорожденные должны испытывать стресс, как то и предусмотрено природой. (По этой же причине Ронка выступает и против родов в воде.)

Меня очень удивляет, что за более чем тридцать лет существования орбитальных лабораторий в них было проведено так мало экспериментов. Неужели все дело в казенном консерватизме? Или в мужском отвращении к вопросам родов? Ронка полагает, что дело скорее в приоритетности, нежели притворной стыдливости: «Мы не знаем, какова сила влияния невесомости даже на какую-то одну систему человеческого организма, будь то опорно-двигательная или сердечно-сосудистая. И еще меньше мы знаем о мозге. Так что репродукционная функция далеко не первая в этом списке».

А теперь еще возникли и проблемы с финансированием. Научные проекты НАСА по исследованию условий жизни в космосе были сильно урезаны. (Я чуть было не написала «отложены в долгий ящик», но решила сдержаться.) Последний крупный проект НАСА с исследованием млекопитающих проводился в 2003 году на борту шаттла «Колумбия». Подопытные крысы погибли тогда вместе с экипажем. Спасти их было невозможно, чего нельзя сказать об астронавтах.



Приходько Валентин Иванович , Copyright © 2010-2016 г. E-mail: adm-site-val@rambler.ru , Украина .
Перепечатка материалов автора с обязательной ссылкой на авторство и сайт - ПРИВЕТСТВУЕТСЯ !.