Образовательный портал о загадках Планеты Земля.

 Образовательный портал об НЛО , Уфологии и других загадках Земли
| Главная страница |

Немного о тайнах и загадках психики человека. Феномен выхода из тела.

     Шотландец Дэниел Д. Юм (1833–1886) был самым выдающимся из когда-либо живших на земле медиумов. В 1858 году он женился на российской подданной Александрине Кроль. Вскоре у них родился сын Григорий.

     Вот что произошло с Григорием в начале 1887 года:

     «Всего несколько дней тому назад, вернувшись в десять часов вечера к себе домой, я вдруг почувствовал ничем не объяснимую и какую-то особенную слабость. Не намереваясь, однако, ложиться спать, я зажег лампу, поставил ее на столик возле кровати и, закурив от нее сигару, сел или, скорее, прилег на кушетку.

     Не успел я откинуть голову на подушку кушетки, как все окружающие предметы завертелись передо мной и я почувствовал, что впадаю как бы в обморок, ощущая в себе странное чувство пустоты. Вдруг я очутился посреди комнаты. Удивленный таким безотчетным для меня перемещением, я огляделся вокруг себя, и удивление мое возросло донельзя.

     Я увидел себя лежащим на кушетке с сигарой в руке!.. Сначала подумал, что я заснул и что все это происходит со мною во сне, но никогда ничего подобного я во сне не видал, и к тому же я отдавал себе полный отчет в том, что состояние мое было настоящей, реальной, в высшей степени интенсивной жизнью. А потому, когда я ясно осознал, что это не сон, другое объяснение пришло мне тут в голову, а именно — что я умер.

     Вспомнив слышанное мною о том, что существуют духи, я подумал, что и я стал «духом», и все объяснения подобного состояния представали передо мной с большею быстротой, нежели та, с какой вообще работает мысль. Вся моя жизнь предстала передо мной как бы в формуле… Страшная тоска и сожаления о неоконченных мною работах охватили меня.

     Я подошел к самому себе, то есть к моему телу, или, лучше сказать, к тому, что я уже считал своим трупом, и крайне удивился: тело мое дышало!.. Более того, я мог видеть внутри него и наблюдать за медленным и слабым, но ровным биением сердца. Я видел мою ярко-красную, как огонь, кровь, текущую по сосудам.

     Тут я решил, что, значит, со мной случился особого рода обморок. «Но ведь люди, бывшие в обмороке, ничего потом, по пробуждении своем, не помнят из того, что с ними было во время их бессознательного состояния», — подумал я. И мне так стало жаль, что, когда приду в себя, не в состоянии буду припомнить все то, что теперь ощущаю и вижу…

     Немного успокоенный относительно того, что я еще жив, я задавал себе вопрос, как долго может продлиться такое мое состояние, и перестал обращать внимание на мое второе «Я»,продолжающее безмятежный свой сон на кушетке. Оглянувшись на лампу и заметив, что она настолько близко стояла к занавесям кровати, что они могли бы загореться от нее, я взялся за кнопку винта лампы, намереваясь ее погасить, но — о, новое удивление! Хотя я и ощупывал кнопку и даже мог провидетьмалейшие из молекул, ее составляющие, одни только пальцы мои вращались вокруг кнопки, но не в силах были на нее воздействовать: я тщетно старался повернуть винт.

     Поэтому я стал разглядывать и ощупывать себя, сознавая себя в теле, но настолько эфирном, что я мог бы, кажется, рукой пронзить его насквозь, и оно, насколько помню, было окутано во что-то белое. Затем я встал против зеркала, но вместо того, чтобы увидеть в нем свое отражение, заметил, что по мере моего желания сила зрениямоего увеличивалась настолько, что я проникал им сквозь зеркало сначала до стены, а затем и сквозь стену, по ту ее сторону. Я увидел изнанку картин, висящих на этой стене в апартаментах моего соседа, комнаты и мебель которого ясно предстали моему взору. Отдавая себе отчет в отсутствии освещения в этих комнатах, я, однако, прекрасно видел все предметы и тут обратил внимание на тонкую струю света, исходящую из подложечной моей области, освещавшей все вокруг меня.

     Я не был знаком с моим соседом, живущим через стену со мной, но знал, что сейчас он в отъезде. И не успел я почувствовать желание проникнуть в его квартиру, как уже очутился там. Каким путем?.. Не знаю, но мне казалось, что я проник сквозь стену так же беспрепятственно, так же свободно, как туда сначала проникмой взор. Словом, я впервыенаходился в комнатах моего соседа. Я осматривал их размещение, стараясь запомнить подробности обстановки, и, подойдя к библиотечному шкафу, я особенно в памяти своей отмечал заглавия некоторых книг, стоящих на тех полках, которые приходились вровень с моими глазами.

     Достаточно было одного моего желания, чтобы я без всякого с моей стороны усилия уже был там, куда потянуло меня.

     Но с этого момента мои воспоминания делаются крайне смутными. Я знаю, что уносился далеко, очень далеко, кажется, в Италию, но не могу себе отдать отчета в том, что именно там делал.

     Как бы потеряв всякую власть над своей мыслью, я следовал за ней, переносясь то сюда, то туда, смотря по тому, куда направлялась она. Она увлекала меня за собой прежде, нежели я успевал овладеть ею: обитательница храма уносила теперь храм за собой…

     Проснулся я в пять часов утра, чувствуя себя измученным и как бы окоченелым. Я лежал в той самой позе, в которой с вечера прилег на кушетку, и пальцы руки моей не выронили погасшую сигару. Лампа потухла, закоптив стекло. Я улегся в постель, но долго не мог заснуть от дрожи, пробегавшей по всему телу. Наконец-таки сон охватил меня, и было уже далеко за полдень, когда я проснулся.

     Посредством придуманного мною невинного предлога мне в тот же день удалось уговорить нашего консьержа вместе со мной посетить квартиру моего соседа, чтобы посмотреть «не случилось ли там чего-нибудь». И таким образом я убедился в том, что мебель, картины и заглавия книг, мною виденные, — все было так, как я видел предыдущей ночью непонятным для меня путем…

     Я, конечно, обо всем этом никому ничего не говорил, а то ведь сочтут за полоумногоили скажут, что у меня был припадок белой горячки».

     Во времена Григория Юма о возможности таких «приключений» в Европе мало кто знал. В наши дни о феномене выхода из тела написано достаточно много. Официальная наука проявляет настороженность к таким сообщениям, и те, кто отличается умением «выходить» из тела, как и Григорий Юм, пока предпочитают об этом помалкивать.

     Клиническая смерть — терминальное (пограничное) состояние, при котором отсутствуют видимые признаки жизни (сердечная деятельность, дыхание), угасают функции центральной нервной системы, но сохраняются обменные процессы в тканях. Длится несколько минут, сменяется биологической смертью, при которой восстановление жизненных функций невозможно.

     Врачи признают, что клиническая смерть до сих пор является для них загадкой. У специалистов нет единого мнения по вопросу о том, что на самом деле происходит в это время с человеком. Особо яростные споры возникают вокруг так называемого «посмертного опыта», который переживают некоторые люди в момент клинической смерти.

     Заговорили об этом феномене в 1976 году после выхода в свет книги доктора Раймонда Моуди «Жизнь после жизни». Моуди собрал свидетельства примерно 150 человек, которые либо сами пережили смерть или близкое к смерти состояние, либо сообщили ему о переживаниях других лиц во время умирания. Одни «умершие» и затем «воскресшие» рассказывали о ярком свете, о встрече с умершими родственниками и друзьями. У других остались в памяти отдельные эпизоды Высшего Суда. Некоторые выходили из физического тела, но оставались в физическом мире около своего тела, или путешествовали по знакомым местам, или же попадали в иную реальность. Книга Моуди наделала много шума и внесла сумятицу в умы как обывателей, так и ученых мужей. Получается, что «загробная жизнь» существует и смерть — это всего лишь переход в другую сферу жизни, возможно, более светлую, чем жизнь биологическая? Тем паче что Моуди оказался не одинок в своих изысканиях, подобные исследования проводили Е. Кюблер-Росс, К. Дюкасс, А. Форд и др. И пришли к выводу: смерти нет.

     Одним из первых разъяснить феномен «посмертного опыта» взялся советский реаниматолог академик РАМН В. А. Неговский. «К сожалению, — писал он в статье «Клиническая смерть глазами реаниматолога», — в некоторых зарубежных странах (в частности, в США) у ряда авторов появилась тенденция своеобразно толковать указанные явления как доказательства существования потустороннего мира. Опираются они главным образом на рассказы больных об их переживаниях в предсмертном состоянии ( near-death). В качестве довода в пользу загробной жизни некоторые идеалистически настроенные ученые используют содержание рассказов больных, во многом сходные. Довод крайне несостоятельный: патологическая продукция умирающего или оживающего мозга в основном однотипна и не может быть иной у людей разных стран и народов. Ведь речь идет о мозге человека. Уровень эволюционной зрелости этого органа примерно одинаков везде. Структура мозга человека — едина. Это означает, что закономерности его умирания и оживления также однотипны.

     Есть попытки объяснить и другие странные состояния при клинической смерти. Например, выход из тела. Несколько лет назад швейцарские ученые заявили, что им удалось выяснить, как это происходит. По мнению врачей, источником подобных ощущений является одна из извилин в правой части коры головного мозга. Эта извилина, мол, собирает информацию, поступающую из разных отделов мозга, и формирует представление о том, где находится тело. Если же сигналы нескольких нервов сбиваются с верного пути, то мозг рисует неверную картину, и в результате человек видит себя со стороны.

     Но некоторые явления «посмертного» опыта и по сей день остаются неразъясненными. Например, никто не в состояние дать вразумительный ответ на вопрос, каким образом слепые от рождения люди смогли детально описать то, что они видели в операционной в момент своей «кончины». Тем не менее это факт — опрос более 200 незрячих женщин и мужчин, который провел доктор Кеннетт Ринг из США, это доказывает.

     Исследования необычных состояний в момент клинической смерти продолжаются. Сегодня многие из ученых склоняются к мысли, что после физической кончины человека сознание его сохраняется.

     Подтвердить или опровергнуть сторонников теории «жизни после смерти» либо ее противников никто не может, ибо «…из той страны никто не возвращался». Ведь клиническая смерть — это еще не смерть окончательная. К тому же далеко не все заглянувшие по ту сторону помнят о своем опыте. Многие люди, которые были возвращены врачами «оттуда», не видели ни туннеля, ни умерших родственников, ни «светящееся существо». То есть вообще ничего. Они не покидали своего тела и не слышали голосов врачей.

     Однако после клинической смерти их отношение к окружающим и к миру в целом претерпело изменения. Более того, они перестали бояться смерти, хотя жизнь воспринимают как бесценный дар. Один из них так прокомментировал свое новое понимание: «Я теперь жизнь ощущаю ярче, острее и стараюсь как можно эффективнее использовать каждую минуту. Живу и радуюсь каждому мгновению. Но и страха смерти во мне нет, придет — приму как должное».


Приходько Валентин Иванович , Copyright © 2010-2016 г. E-mail: adm-site-val@rambler.ru , Украина .
Перепечатка материалов автора с обязательной ссылкой на авторство и сайт - ПРИВЕТСТВУЕТСЯ !.