Образовательный портал о загадках Планеты Земля.

 Образовательный портал об НЛО , Уфологии и других загадках Земли
| Главная страница |

Снова к вопросу о начале войны.

     (По материалам к.и.н., проф. Академии военных наук В. Данилова.)

     До сих пор одним из самых спорных моментов истории СССР остается постулат о том, что Советский Союз накануне Второй мировой войны готовился исключительно к обороне.

     На самом деле этот вопрос нуждается в более детальном исследовании.

     Еще В.И. Ленин за два года до Октябрьской революции - в августе 1915 года - в своей статье «О лозунге Соединенных штатов Европы» обосновал возможность и необходимость вступления социалистического государства в войну с другими странами. Через десять лет И.В. Сталин, указав на отсутствие реальных возможностей победы социализма в крупнейших странах Европы, выдвинул идею разжигания противоречий между ними. Причем в случае возникновения войны между крупнейшими капиталистическими государствами Советский Союз должен был быть готовым «бросить решающую гирю на чашу весов».

     Вообще, советская военная теория в принципе не исключала возможность ведения превентивной войны. Один из крупнейших советских военных теоретиков, Борис Шапошников, в конце 1920-х годов писал: «С точки зрения военной превентивная война имеет безусловные выгоды внезапности и расчета сил. Это не подлежит сомнению… Поскольку такая война противопоставляется завоевательной войне буржуазных классов, то в этом смысле она может считаться оборонительной, но никак не по принципу, кто первый напал».

     Если учесть, что Шапошников трижды возглавлял Генеральный штаб (Штаб РККА), в том числе дважды в предвоенный период - в 1929-1931 и в 1937-1940 годах, то теоретически он имел вполне реальные возможности для реализации на практике своих военно-стратегических концепций.

     Стоит отметить, что характерной особенностью советской военной стратегии того периода являлся ее активный наступательный характер. Считая, что в войне могут применяться и наступление, и оборона, советская военная теория отдавала исключительное предпочтение первому. В Полевом уставе РККА от 1939 года подчеркивалось: «Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная армия будет самой наступающей из всех когда-либо наступающих армий… Войну мы будем вести наступательно, перенося ее на территорию противника».

     Любопытная деталь: из документов о сущности военно-стратегического планирования и непосредственной подготовке нанесения упреждающего удара по Германии пока что рассекречен лишь один (несмотря на то, что прошло уже 60 лет!). Это - «Соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», подготовка которых завершена где-то между 7 и 15 мая 1941 года.

     Военно-стратегическое кредо в «Соображениях» сформулировано достаточно лаконично: «Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию мобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность упредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это и разгромить немецкую армию, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить (подчеркнуто в тексте) противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск».

     А не осталось ли написанное всего лишь благим намерением? С полным основанием можно утверждать - нет, не осталось. Намеченные мероприятия Генштаб начал активно проводить в жизнь. Делалось это, разумеется, в рамках подготовки к отпору возможной агрессии со стороны Германии.

     Давайте рассмотрим в этой связи некоторые фрагменты из «Соображений»:

     «Для того чтобы обеспечить выполнение изложенного выше замысла, необходимо заблаговременно провести следующие мероприятия, без которых невозможно нанесение внезапного удара по противнику как с воздуха, так и на земле:

     1. Произвести скрытое отмобилизование войск под видом учебных сборов запаса.

     2. Под видом выхода в лагеря произвести скрытое сосредоточение войск ближе к западной границе, в первую очередь сосредоточить армии резерва Главного командования.

     3. Скрыто сосредоточить авиацию на полевые аэродромы из отдаленных округов и теперь же начать развертывать авиационный тыл.

     4. Постепенно под видом учебных сборов и тыловых учений развертывать тыл и госпитальную базу».

     А теперь некоторые комментарии Валерия Данилова, которые основаны исключительно на документах.

     По первому пункту. С конца мая 1941 года начался призыв 793 тысяч человек для «прохождения Больших учебных сборов» (БУС).

     По второму пункту. В мае развернулась крупная перегруппировка войск на запад. К рубежу Днепра и Западной Двины с середины мая началось выдвижение четырех армий и стрелкового корпуса. В приграничных округах соединения подтягивались на расстояние 20-80 км от госграницы. Сосредоточение предписывалось завершить в период с 1 июня по 10 июля 1941 года.

     По третьему пункту. В середине июня из Забайкалья и с Дальнего Востока началось перебазирование в европейскую часть страны нескольких авиационных дивизий.

     По четвертому пункту. С середины мая проводились крупномасштабные мероприятия по тыловому обеспечению наступательных действий, сосредоточению резервов техники, вооружения, боеприпасов, продовольствия, фуража, горюче-смазочных материалов, созданию госпитальной базы.

     27 мая западные приграничные округа получили указание о строительстве в срочном порядке фронтовых полевых командных пунктов вблизи границы, а 19 июня о выводе на них фронтовых управлений Прибалтийского, Западного и Киевского особых военных округов (управление Одесского военного округа это сделало несколько раньше).

     14-15 июня этим военным округам было дано указание выдвинуть дивизии к госрубежам, а 19 июня - провести маскировку аэродромов, воинских частей, парков, складов, баз и сосредоточить самолеты на аэродромах.

     Факты неопровержимо свидетельствуют, что произошел переход от прежней военно-стратегической концептуальной установки - «На всякое нападение врага ответить сокрушительным ударом всей мощи вооруженных сил», к новой - «Ни в коем случае не давать инициативы германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию».

     В преддверии войны эта новая установка в оперативном планировании получила выражение в подготовке упреждающего удара по вермахту.

     Можно с уверенностью предположить, что именно развернувшаяся подготовка к нанесению упреждающего удара оказала негативное влияние на способность армии дать отпор фашистской агрессии.

     Представители военно-политического руководства СССР в своих воспоминаниях, как правило, ссылаются на свою недостаточную осведомленность о возможных сроках начала агрессии гитлеровской Германии против СССР. Но ведь документы свидетельствуют об обратном!

     В частности, спустя 18 дней после подписания Гитлером директивы № 21 с содержанием плана «Барбаросса» уже знакомился Сталин. И, конечно же, о нем не могли не знать начальник Генштаба и нарком обороны. Сведения о плане «Барбаросса» советскому руководству сообщил офицер генерального штаба люфтваффе обер-лейтенант Шульце-Бойзен (разведчик под псевдонимом «Старшина»). По самым осторожным подсчетам, более сотни документов о подготовке Германии к нападению на СССР было представлено советскому руководству органами внешней разведки, пограничных войск, военной контрразведки, госбезопасности, НКВД, войсковой разведки.

     Непосредственно подчиненное Жукову Разведывательное управление ГШ, возглавляемое генералом Филиппом Голиковым, регулярно 1-2 раза в месяц представляло руководству Наркомата обороны и, разумеется, Генштаба, обобщающую информацию. Спецсообщение о распределении вооруженных сил Германии по театрам и фронтам военных действий по состоянию на 1 июня 1941 года спустя три недели - 23 июня - издали отдельной брошюрой. В ней указывались основные направления сосредоточения германских войск: Восточная Пруссия, Варшавское, Люблинско-Краковское и другие. В качестве приложения имеется вкладка «Группировка германской армии в Восточной Пруссии и бывшей Польше по состоянию на 1 июня 1941 г.», где показана дислокация соединений и частей вермахта в пограничной полосе с СССР.

     Маршал Жуков утверждает, что ему и наркому обороны о нападении немцев 22 июня стало известно из сообщений командования КОВО по данным, полученным от немецких перебежчиков. Возможно, что начальник Генштаба и получал такую информацию. Однако, как свидетельствуют документы, сведения о конкретных сроках нападения немцев советскому руководству сообщали наши агенты. Наряду с широко известным Рихардом Зорге наиболее достоверные данные поступали от сотрудника германского посольства в Москве Герхарда Кегеля:

     21 июня 1941 года (вечером). «В германском посольстве в Москве считают, что наступающей ночью будет решение, это решение - война». Эта информация, кстати, находится в одном из архивов Генштаба, и о ней, конечно же, не мог не знать Георгий Константинович Жуков.

     Вернемся, однако, к сообщению Герхарда Кегеля. Сталин отреагировал на него мгновенно. Несмотря на то, что в этот день уже было проведено заседание Политбюро, он вечером вновь собирает его членов, вызывает и высших военачальников. Тогда и была подготовлена директива о приведении войск западных военных округов в боевую готовность и организации боевых действий по отпору агрессии.

     Получается, что и в вопросах осведомленности относительно сроков гитлеровского нападения, состава и расположения его группировок, направления основных ударов, вооружения и технического оснащения, материального обеспечения германской армии советскому политическому и военному руководству не следовало бы ссылаться на недостаточную осведомленность.


Приходько Валентин Иванович , Copyright © 2010-2016 г. E-mail: adm-site-val@rambler.ru , Украина .
Перепечатка материалов автора с обязательной ссылкой на авторство и сайт - ПРИВЕТСТВУЕТСЯ !.